Это сказка для взрослых!
Утро после холостой свистопляски.
Накалившейся космос, как тостер -
И в нем уплотнившейся воздух стал вязким.
У меня было предчувствие квеста, и ты -
Вошла в это пространство, как в масло.
Но ты не думай, будто я жду тебя с детства;
А если честно... То жду! Хули, здравствуй!
Я - дитя бетонной коробки с лифтом,
Где нужно тянутся до кнопки.
А ты, уверенно ходишь по моему
Солнечному сплетению Лунной походкой.
И ты, будто вообще не с лестничкой клетки -
Не потому, что иногородние шмотки.
А потому, что такие твари тут редкие.
Да че там, редкие - не годятся в подмётки.
И каждый еб*ный день, в этом Зиккурате пролитых слез.
Вавилонской башне - мертвых идей, от которых череда одних черных полос.
Колизей нереализованных грез в клубе одиноких сердец.
Как я тебя заеб*лся ждать, и нашел... Моя девочка, пиздец.
Все предельно серьезно!
И ты - из тех, что смертельно опасны.
В сердце больше борозд, чем от оспы оставишь.
Последствия злее, чем от астмы.
У меня было предчувствие теста.
Ты подошла, и все мироздание погасло.
Ведь я не знал, что тебя найду наконец-то.
Я в этой бездне тону... Хули, здравствуй!
Ты - дитя холодного фронта;
С камнем, где обычно орган с аортой.
А я, все так же не понимаю: на что тебе в лаборатории
На правах подножного корма?
И почему, эта боль от эксперимента?
У меня даже нет воли быть непокорным.
Я не пойму, от чего накрыло конкретно -
Но накрыло конкретно, и по-ходу: надолго.
Каждый *баный день в этом Зиккурате пролитых слез.
Вавилонской башне мертвых идей - от которых
Череда одних черных полос. Я пока тебя-то
Знаю пару часов; но усёк одно, ты - мой крест.
Хотя понимаю: ты однажды уйдешь - моя девочка, пиздец!
