Я не знаю, бывал ли ты в Москве, или,
Тебя в столицу России пути не заводили.
Не знаю, как ты представляешь себе этот город,
Но, говоря о нем, я помню только переходы.
Звук покатившейся бутылки битой,
Звук последнего хита из мобильных чьих-то.
Переходы надолго запахом дыма пропитаны,
Если бы только знали, как часто иду по ним.
Через подземную жизнь,
Чтобы победу отметить,
Фанаты ЦСКА угощают пивом скейтеров.
Ведут о чем-то разговор, неторопливо,
Убеждения теряют смысл под мотивы
Уличного музыканта, не то хромого, не то кривого,
Не то с войны, не то с Чернобыля,
Повод, чтобы денег кинули — наверняка найдется.
Он играет здесь, пряча музыку от Солнца.
Ларьки, пара за парой, выключают свет,
Что-то обсуждая, торгаши закрывают стенд.
От газет до сувениров, постепенно,
Прохожу, не замечая этого за дымом сигареты.
Здесь студенты после сессии с преподавателем
Обсуждают, но не то, что проходили на занятиях.
Немного пьяный лектор
Угощает коньяком, что ему несли в пакетах.
Под раскаты эха, забив на работу,
Поют романтики, не вытягивая ноту.
Русский рок для них классическим репертуаром,
Оставил память о себе лишь в таких подвалах.
А какие разные люди теряют свои лица,
Бога боясь не больше, чем патруля милиции,
Себя ненавидя, больше всего на свете,
Вниз по лестнице, спуская свою жизнь в эти…
Переходы,
Как московские больные вены,
Для кого-то дом и тюрьма одновременно.
Тридцать метров ада,
А может рая!
Каждый попадая сюда немного умирает.
Немного умирает каждый попадая сюда…
В переходах,
С четверга и до субботы,
Здесь употребляют всё, что имеет обороты.
Я наблюдал картину, как один мужчина,
Вечером пропил то, что днем собирал для сына.
Стоял с картонкой — необходима операция,
А через месяц эта надпись поменяется.
Стихи рождаются, запоминая каждый миг,
Саундтреком к каждому мигу — гитарист-старик.
Тот человек, кому время от времени,
Я кидаю мелочь, поднимая настроение.
Музыка мне так близка, мы так похожи,
Он наполняет мир талантом, я пытаюсь тоже.
В отличие от тех, беден, но опрятен,
В этом отрезке под землёй, среди грязных пятен,
Мой путь домой — это его хлеб.
Каждый день проходя переходов цепь,
Каждый день трогать душу своей печалью,
Сам себе работник,
И сам себе начальник.
Знаешь, он ведь тоже оставляет свой след,
Свой след, несмотря на то, что слеп.
Переходы,
Как московские больные вены,
Для кого-то дом и тюрьма одновременно.
Тридцать метров ада,
А может рая!
Каждый попадая сюда немного умирает…
Немного умирает каждый попадая сюда…
